.

В последнее время каждый новый день ничем не отличался от предыдущего; все те же заботы, все те же люди, с которыми нужно общаться и притворяться, что они тебе нравятся, все те же разговоры, которые порядком надоедали. Прошлая беспечность сменилось каждодневной тревогой и мыслями «А что же дальше будет?».

По крайней мере, так чувствовала себя Вайолет де Грис, которая начала забывать о тех днях, когда она могла не подозревать всех и всякого в сокрытии важной информации. Ощущение было такое, что весь мир ополчился против неё, но скорее всего, девушка просто драматизировала.

Завтрак в окружении родителей больше её не радовал. Трапеза проходила в молчании, нарушаемой лишь стуком столовых приборов и томных вздохов матери, которая то и дело поглядывала на дочь. Вайолет знала, о чём думает её мать — не сложно было догадаться — однако предпочитала не поднимать тему её замужества, возможности увидеться с потенциальным женихом, которого выбрала её матушка. Ви была благодарна матери хотя бы за то, что кавалеров она выбирала воистину достойных, вот только никто из них не смог добиться внимание юной де Грис. Вместо запланированной встречи Вайолет сбегала в конюшню, а затем и в поле, где могла побыть в одиночестве, насладиться свободой и свежим весенним воздухом, сфокусироваться на том, что действительно было сейчас важно для неё.

Желая поскорее освободиться от утренних дел – и от удушающей атмосферы, которая создавала баронесса своими охами и вздохами – Вайолет спешно расправилась с завтраком, едва не подавившись пудингом, поймав на себе недовольный взгляд матери. Виновато улыбнувшись, Ви пожелала матери хорошего дня, решив не задерживаться в поместье.

На удивление, погода была прекрасна; не слишком холодно, но и не слишком жарко – весна действительно радовала в этом году. Настроение, как ни странно, было приподнято, впрочем, по-другому быть и не могло – впервые за долгое время Вайолет не поругалась с матерью за завтраком, хотя отсутствие отца за трапезой создавало дополнительное напряжение и давало поводы для расспросов. Следствие Ви заходило в тупик и это совершенно не нравилось дворянке; неужели всё так плохо и она ничем не сможет помочь семье? Ви не хотелось верить в безысходность ситуации, нужно было разработать план действий, выведать больше информации у людей из близкого окружения барона...

Всё это было слишком сложно. Хотелось вернуться в те времена, когда они с отцом проводили больше времени, хотя Вайолет понимала, что в прошлое вернуться невозможно. Даже если что-то и случилось, то Ви непременно об этом узнает, нужно лишь только подождать.

Дворянка нашла уединение в тени деревьев поля, где она любила проводить своё время. Ирал – гнедой жеребец леди Крейдена – тоже нашёл себе занятие и резвился чуть поодаль, в то время как его хозяйка решила поделиться своими мыслями и переживаниями в своём дневнике. Не имея близких подруг, Ви приходилось искать утешение в выражении чувств и страхов через письмо, благо, писать она умела и любила. Когда-нибудь ей удастся подружиться с кем-то, кому она сможет рассказывать о своих переживаниях, однако то ли из-за своего характера, то ли из-за своего упрямства, Вайолет не умела находить общий язык с ровесниками.

Она не считала это какой-то проблемой. Но пара-тройка друзей пришлось бы сейчас кстати.

Составить план, даже примерный, Вайолет все-таки не удалось. Стратег из неё, откровенно говоря, был никакой, и дворянка смирилась с тем, что она останется в неведении. Может, это не так плохо? Ведь, по сути, жизнь девушки по-прежнему была прекрасна – шикарное поместье, вкусная еда, да и красивые платья с украшениями были всё еще при ней – это ли не счастье? Придёт время, и барон поделится с дочерью своими переживаниями – давить на отца Ви не хотела, знала, что из этого выйдет.

(Кого-кого, а папу Вайолет побаивалась немного больше, чем матушку – гнев барона был для неё куда страшнее).

По возвращению в поместье, Вайолет поставила Ирала в стойло, позаботившись о наличии еды и воды, и решила спрятаться на время в библиотеке. От кого она пряталась – непонятно, то ли от матери, то ли взглядов других людей, но общаться Вайолет сегодня не была в настроении – слишком много мыслей, которые нужно было вывести на бумагу, дабы они не засоряли голову.

Впрочем, Вайолет так и не дошла до библиотеки. По пути она встретила дружинников, коим все-таки пришлось уделить немного времени – обычная светская беседа, пустые сплетни и шутки, над которыми Ви даже посмеялась, хоть и юмора дружинников она не понимала. Новостей, как таковых, не было; конечно, если только барон не приказал своим подчинённым хранить молчание и держать в секрете их задания. Не то чтобы дворянка была против, просто ей хотелось быть в курсе всего, что связано с её семьей.

Поняв, что ничего полезного из разговора она не узнает, леди Крейдена решила отправиться по своим делам, однако её взгляд зацепился на мужчине, имя которого она запомнила навсегда; именно этот человек смог завоевать доверие барона и единственный, кому барон мог доверить свою единственную дочь.

— Здравствуй, Филип, — Вайолет вежливо поприветствовала дружинника, решив начать издалека. Было бы странно задать все волнующие её вопросы вот так вот, в лоб. – Рада вновь видеть вас.

Дворянка бегло окинула взглядом мужчину, вежливо улыбнувшись. Их последняя встреча была, кажется, в прошлом месяце, а может Вайолет настолько была погружена в свои переживания, что попросту не замечала Филипа. Не специально, конечно.

— Вижу, намечается поход? – Вайолет обратила внимание на повозку, а затем и на жеребца. К лошадям дворянка питала особую слабость, а потому и тут не удержалась, подойдя чуть ближе и протянув руку, тем самым дав животному время на ознакомление. – Далеко ли собираетесь?

.
Конь попался с характером, однако это не остановило Вайолет. Дождавшись момента, когда жеребец успокоится, Ви приблизилась к животному на пару шагов и потискала того за мордашку. Настроение её чуть улучшилось — животных она любила больше, чем людей. Возможно, это было одной из причин, почему друзей у неё не было; со скотиной было легче как в плане общения, так и доверия — они никому не разболтают твои секреты, переживания, страхи. Ведь, согласно простолюдинам, у дворян не может быть плохого настроения или проблем, ведь у них есть деньги. Однако дворяне — тоже люди, и Вайолет, не смотря на своё умение закрыться в себе и не позволить "прочитать" себя другим, порой хотела открыться, довериться человеку, который бы её просто выслушал.

Возможно, этот человек где-то существует, и в конечном итоге Ви встретит его. По крайней мере, дворянке хотелось в это верить.

Все еще поглаживая жеребца, Ви наконец-то подняла свой взгляд, встретившись с взором Филипа. Она вежливо улыбнулась и кивнула головой, приняв его ответ на свой вопрос. Ви знала место, про которое говорил дружинник. Когда ей было совсем одиноко, Вайолет запрягала Ирала, запасалась фруктами и, не говоря родителям, проводила время у реки. Девушка надеялась, что этим летом ей вновь удастся посетить это место и насладиться свободой.

В какой-то момент дворянка вспомнила, из-за чего завела этот разговор. Любезничать она не собиралась, но и выпытывать информацию у дружинника тоже было бы через чур. А стоит ли ему вообще верить? То, что барон высокого мнения о Филипе не значит, что Вайолет должна ему верить. Непонятно, откуда взялась такая мысль в головушке дворянки, но она на минуту застыла, встретившись с взглядом мужчины. Казалось, будто он чувствует её настроение — от этого становилось не по себе. Не привыкшая к проницательности других, Ви постаралась выглядеть максимально расслабленной, однако получалось у неё это с трудом.

Её навык ловкого обмана, который она порой применяла на матери, словно испарился, однако сравнивать матушку и Филипа было неправильным.

Когда же Филип понизил голос и приблизился к дворянке, Ви поняла, что лучше не юлить и наконец сделать первый шаг в своём мини-расследовании. Доверие к мужчине все еще было шаткое, однако девушке удалось совладать с собой, и та слегка улыбнулась, надеясь, что она не выглядела слишком жалко.

— Даже не знаю, с чего и начать, — шатенка прикусила губу, боясь, что может сказать слишком много ненужных слов. Раскрывать все карты и свой план пока рано, хотя Ви хотелось выговориться. — Отец в последнее время странно себя ведет. Пропускает завтраки, избегает меня, словно чуму, — Вайолет изогнула губы в усмешке. — Это совершенно на него не похоже.

За спиной дворянки раздался галдёж дружинников, отчего Ви невольно вздрогнула и сморщила носик; вот ведь, шумные какие. Похоже, спокойно поговорить Вайолет с Филипом не удастся, а потому девушке пришла в голову идея, которая на данный момент казалась ей довольно удачной.

— Я еду с вами, — девушка расплылась в улыбке, довольная тем, что сможет сбежать от очередных разговоров с матушкой про важность брака и семьи, а вместо этого поближе узнать дружинников, да посмотреть, как живут люди. Да, это не Туссент, но подобные вылазки за пределы поместья всегда приводили Вайолет де Грис в восторг. Общение с крестьянами по-своему приносили Вайолет удовольствие.

Не дождавшись ответа Филипа, шатенка тут же бросилась к своему жеребцу, и в считанные минуты ловко оседлала Ирала.

— Я не доставлю много хлопот, — Ви оглянулась, встретившись с опешившим Филипом взглядом, и чуть не рассмеялась от выражения его лица. На войне все средства хороши, верно? Благо, до войны дело еще не доходило. — Жаль, что отца нет. Последний раз видела его вчера вечером. За ужином практически не ел. Думается мне, что все это неспроста.

Порой у Вайолет складывалось ощущение, будто она и вовсе не знает барона. Словно он чужой человек, а не отец. Привыкшая быть в курсе всех новостей, юная де Грис чувствовала себя обделённой, отвергнутой родителем. Она уже давно поняла, что от матери ей не дождаться ответов — женщина порой могла одним взглядом заставить замолчать людей.

Вайолет поймала себя на мысли, что совершенно не знала Филипа, хотя он частенько сопровождал барона и его семью во время различных торжеств. Сейчас же Вайолет представилась возможность не только узнать про странное поведение своего отца, но и познакомиться ближе с людьми, которые обеспечивают безопасность дворянской семье. За это де Грис была действительно благодарна, хоть и не показывала этого.

Погрузившись в мысли, Ви не заметила, как отстала от дружинника, и поравнявшись с ним, тихим голосом сказала:

— Отец очень высокого мнения о вас и ваших людях, Филип. Благодаря Вам мы под надёжной защитой.