Наличие плана Б считалось необходимым и обязательным для любой операции. Как бы хорошо ни была продумана основная стратегия, наготове всегда должна быть еще одна, еще более хитрая, способная не только решить проблему, но и избавить от последствий в случае провала плана А. Войны ведутся хитростью, и план Б должен существовать на случай, если противник окажется хитрее.

Сейчас план Б лежал в руинах прямо у его ног. Горели склады, горели машины, горела земля и тела его лучших солдат. Его друзей. Ударный отряд, группа A, лучшие бойцы дивизии были распластаны на земле в самых неестественных позах. На многих лицах застыла гримаса ужаса, у некоторых были широко распахнуты глаза, будто бы в удивлении — они даже не поняли, как умерли. Сверху на него навалилось тело товарища, испещренное пулями. Только благодаря ему мужчине удалось не попасть под огонь.

Холодный пот бежал по шее и рубашка плотно прилипла к телу. Сердце стучало в груди так, что ему казалось, будто оно бьется в бронежилет и он слышит его глухие удары. Голова гудела, словно ее с силой стискивали огромные лапищи великана, а в ушах стоял оглушительный звон. Он оперся о какой-то камень, чтобы подняться, но рука соскользнула и мужчина упал обратно на пыльную землю. Когда он опустил взгляд, то увидел, что кожа содрана и вся ладонь залита кровью. С трудом поднявшись, мужчина закашлялся от клубов пыли, летящих прямо в лицо.

Он не слышал, как где-то вдалеке зарокотали голоса, давно не похожие на человеческие. Но и без этого было понятно — нужно уходить. Здесь он уже не найдет ничего, кроме смерти.

Их последний оплот лежал почти в десяти лигах отсюда. У него было всего пол дня, чтобы добраться до места. Если группа В преуспела или хотя бы не понесла критические потери, они будут ждать его еще 12 часов. После — они уходят. Таков устав.

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Так ведь говорят?

Через несколько часов небо плотно затянуло облаками, стало пасмурно, и сумерки грозились вот-вот накрыть землю. Носителей становилось все меньше с тем как он удалялся от места перестрелки, но он все равно был на чеку. Каждый оставленный без внимания шорох мог стоить ему жизни.

Гул в ушах стих, и теперь он мог обдумать все, что случилось. В какой момент все пошло не по плану? Где они допустили ошибку? Их отряд должен был занять точку к северу от убежища, оттуда до населенного пункта оставалось всего ничего. Деревня, к которой они приближались, являла собой важный стратегический объект Корпорации и могла дать ответы на многие вопросы. Но их засекли еще на подъезде. Огонь открыли без предупреждения.

«Обман — сущность войны», как писал великий китайский мыслитель. Сейчас они оказались обманутыми.

Дорога вела через перелесок. Всего несколько часов назад они проезжали здесь, отпуская едкие шуточки (не от веселья, скорее от нервов), а теперь его сопровождает лишь шарканье сапог и стук крови в ушах. В нем не было слез, не было боли — он слишком привык терять друзей. И это было единственным, что его пугало.

Грохот где-то вдали поначалу показался ему трюком больного воображения. Он остановился и прислушался. Раз выстрел. Потом второй. Мужчина сорвался с места и бросился через перелесок, туда, где один за одним грохотали отчаянные залпы. Группа B должна быть далеко на западе, но вдруг...

Сначала он ничего не увидел. Перед глазами стеной стояла пыль, но как только облако начало развеваться, он сумел разглядеть груду развороченного железа, некогда бывшее транспортным средством. Перевернутый бронированный автобус в дыму (военный?) лежал на боку, стекла в кабине разбиты, водителя выкинуло через лобовое стекло на несколько метров вперед. Сквозь пыльную завесу проступали силуэты носителей, которые с каждой минутой подбирались все ближе. В клубах дыма он разглядел силуэт, мечущийся между грудами металла, выстрелы были смазанными, хаотичными — человек явно метался в панике. Телфорд припал на одно колено, привычным движением упирая приклад винтовки в плечо. Очередь скосила двух носителей и отогнала еще одного. Это дало ему время, чтобы сократить расстояние между ним и автобусом, а выжившему, чтобы понять, что он здесь не один.

— Эй! Эй, слышишь меня? — мужчина прислонился спиной к корпусу автомобиля и крикнул, силясь перекричать рев носителей. — Надо убираться!

Одиночные особи все плотнее сбивались в толпу и медлить было нельзя. Телфорд снял еще троих и за несколько шагов преодолел расстояние до выжившего, который все еще отчаянно отбивался от наступающих мертвецов. Он протянул руку и, схватив человека за то, что первым попалось, выволок из сужающегося кольца. Только сейчас он заметил, что это девушка. Напуганная, измученная, но полная решимости всадить все патроны до последнего.

Телфорд выпустил девушку и быстро кивнул в сторону перелеска.

— Держись рядом.